Архив метки: Вениамин

Жизнеописание… Глава VI: Ректор Таврической и Тверской духовных семинарий (1912-1917)

См. предыдущее. Глава V: Пастырская и педагогическая деятельность в Санкт-Петербурге (1908-1911)

Таврическая духовная семинария располагалась в городе Симферополе. После волнений 1905-1907 годов ее продолжало лихорадить: шли кадровые перестановки. В ноябре 1910 года управлять епархией назначили епископа Феофана (Быстрова). Не случайно, что отец Вениамин вскоре оказался рядом со своим наставником в роли помощника. Тем более, что фигура ректора семинарии была второй по значимости в епархии после правящего архиерея.

В Крыму, как и в Санкт-Петербургской семинарии архимандрит Вениамин с самого начала проявил твердость и неминуемо столкнулся с недовольством семинаристов. «В Крымской семинарии, где я был ректором, – вспоминает владыка, – мною на престольный праздник не позволено было устроить традиционные танцы семинаристов с «епархиалками» в нашей семинарской зале, где прежде была домашняя церковь. Семинаристы бойкотировали акт, не придя на него демонстративно, а вечером, по семинарскому обычаю, разбили стекла… И тут было поступлено мирно. И ни в Тамбове, ни в Санкт-Петербурге, ни в Крыму не пришлось раскаяться в таком отеческом снисхождении: семинаристы это оценили, не злоупотребляли». Ученики увидели, с одной стороны, решимость и твердость молодого ректора, а с другой – его незлобивость и нежелание идти на конфликт.

Обязанности ректора семинарии архимандрит Вениамин совмещал со множеством других хлопот. Он состоял председателем епархиального училищного совета и миссионерского комитета; производил дополнительную ревизию Успенского монастыря (Бахчисарайского); был председателем Комиссии по выработке порядка празднования 100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 года; состоял представителем съезда епархиальных наблюдателей для обсуждения положения церковно-приходских школ Таврической епархии; а 5 марта 1912 года вступил в должность редактора Таврических епархиальных ведомостей, которые выходили три раза в месяц в одной обложке с неофициальной частью издания –  «Таврическим церковно-общественным вестником».

Читать далее Жизнеописание… Глава VI: Ректор Таврической и Тверской духовных семинарий (1912-1917)

Жизнеописание… Глава V: Пастырская и педагогическая деятельность в Санкт-Петербурге (1908-1911)

См. предыдущее: Глава IV: Санкт-Петербургская духовная академия. Монашество.

По окончании стипендиатского года на кафедре Библейской истории у своего наставника архимандрита Феофана иеромонах Вениамин был назначен личным секретарем архиепископа Финляндского и Выборгского Сергия (Страгородского). Находясь в этой должности с 18 ноября 1909 года по 11 сентября 1910 года, он нес также послушание очередного иеромонаха, совершая регулярные богослужения в храме святого благоверного князя Феодора и чад его Давида и Константина на Николаевской (ныне лейтенанта Шмидта) набережной в Санкт-Петербурге.

Церковь, освящённая во имя ярославских чудотворцев — благ. кн. Фёдора и чад его Давида и Константина, занимала второй этаж здания Синодального подворья и выходила пятью окнами на Неву. Служили в храме жившие на подворье архиереи, своего причта храм не имел, за исключением периодов 1906-1909 гг. и 1915-1923 гг., когда был образован небольшой приход. Подворье было закрыто в 1923 г., и в 1925 году часть убранства была передана в Музей отжившего культа. Тогда же, очевидно, храм лишился куполов.

Об этом периоде своей жизни митрополит Вениамин вспоминает так: «Это время было для меня монастырской жизнью. Архиепископ Сергий большей частью был вызываем в Святейший Синод или же жил в Выборге. Из этого периода я могу вспомнить очень немного, что выделялось бы из тихой монастырской жизни. […] Большею частью мне приходилось жить с ним в Санкт-Петербурге. Тут я имел возможность видеть многих архиереев и других духовных лиц, посещавших моего патрона, ближе познакомился с жизнью монастырей, особенно Валаамского на Ладожском озере».

Валаам

Помимо богослужебной  череды, на отце Вениамине лежала обязанность проповедничества. «Благодаря же проповедничеству я, –  вспоминает владыка, –  в некотором смысле, стал казаться «знающим», и ко мне иногда простые души обращались с вопросами». Как мог молодой батюшка помогал им.

Читать далее Жизнеописание… Глава V: Пастырская и педагогическая деятельность в Санкт-Петербурге (1908-1911)

Жизнеописание… Глава IV: Санкт-Петербургская духовная академия. Монашество. (1903-1907)

См. предыдущее: Глава III. Тамбовская духовная семинария.

В 1903 году Иван Федченков как «первый ученик» Тамбовской семинарии поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. Высшее образование для священника было необязательным, но все же давало определенный статус и сулило лучшее место в городе.

Санкт-Петербургская духовная академия

Студенты академии уже могли свободно посещать занятия. Как пишет митрополит Вениамин, они почти не ходили на лекции профессоров. «На лекциях “дежурили” лишь два очередных товарища, которые и записывали их речи, — если только те сами не читали свои лекции по готовым тетрадям. К концу года все это издавалось нами литографски; едва успевали  “проглатывать” содержание лекций в течение двух-трех дней перед экзаменами. Разумеется, они так же скоро улетучивались из нашей памяти». Кроме того, в академии нужно было писать объемные сочинения и заниматься исследовательской работой.

Читать далее Жизнеописание… Глава IV: Санкт-Петербургская духовная академия. Монашество. (1903-1907)

Жизнеописание… Глава III. Тамбовская духовная семинария

См. начало: Глава II. Духовное училище.

Надо напомнить, что все население дореволюционной России было поделено по сословиям. Дети «податного сословия» (то есть платившего подати, налоги в казну), к которым относился и Иван Федченков, не имели права учиться в средних и высших учебных заведениях. Перед переводом в духовную семинарию Ване необходимо было «отписаться» от крестьянства. «Отец или мать со мною сходили в волостное правление верст за семь от дома, — вспоминает владыка. — И, кажется, поднесли бутылку вина волостным старшине и писарю, и те беспрепятственно выдали какую-то бумажку, что я теперь “отписан”. Но кем же я стал после этого — не понимаю и сейчас». По своему новому социальному статусу будущего святителя можно было смело называть семинаристом.

Здание Тамбовской семинарии, где предстояло учиться 17-летнему юноше, возвышалось на берегу старого русла реки Цны почти в центре Тамбова. В двух шагах располагался Казанский мужской монастырь, где немногим более 100 лет назад до описываемых событий был рукоположен в священный сан преподобный Серафим Саровский.

Читать далее Жизнеописание… Глава III. Тамбовская духовная семинария

Жизнеописание… Глава II: Духовное училище

См. предыдущее. Глава II. Начальная школа.

Невозможно описать сколько трудов и средств было положено Натальей Николаевной, чтобы добраться до губернского города, узнать правила поступления в духовное училище, а затем еще раз приехать за неделю до поступления, оставить сына на постоялом дворе и вновь вернуться к своему хозяйству! И вот, наконец, приехать на строгий суд экзаменационной комиссии и обливаться слезами. Потому как кому нужен здесь мальчик из крестьян, решивший идти по духовной стезе? Своих, «поповских» детей, достаточно. Уже и одно духовное училище не вмещало их всех, учредили второе. В него-то и собирался поступать Ваня. Но тут же и «срезался». Не знаешь всех иудейских царей, не по той книжке готовился, не подходишь. «Не по Сеньке шапка». Страшно стало и обидно Ивану не столько за себя, сколько за мать, столько пережившую. «И я, набрав откуда-то смелости, громко во всеуслышание сказал ей:

— Мама, пойдем отсюда! — то есть от таких нехороших людей», — подробно и ярко вспоминает об этом владыка.

Читать далее Жизнеописание… Глава II: Духовное училище

О Пушкине

Из одной книжечки.

Публикуемые воспоминания написаны в 1937 году, в столетний юбилей со дня кончины А.С. Пушкина. В это время владыка Вениамин проходил архипастырское служение в Америке.

«Что в имени тебе моем…»

…Юбилей Пушкина. Сначала я был равнодушен этому. «Чужой» он Церкви – думалось мне. Может быть, он свой для интеллигенции? И да, и нет, то есть не вполне: он глубже ее, светлее. Может быть, он нужен как революционное знамя какое-нибудь? Но что нам, Церкви, до него?! Что верующему человеку до поэта, который жил как бы вне веры, вне Церкви?

… Надо быть беспристрастным, нужно заранее освободиться от юбилейной обязанности славословить чествуемого поэта во что бы то ни стало и посмотреть на вопрос открытми очами, честно. Да и усопшему теперь славословия не нужны – он в ином мире, где суд правый. И справедливая оценка здесь будет искупительным делом для него там. А похвалы, да еще официально расточаемые, могут быть поэтому не только в огорчение, но и в осуждение пред очами Праведного Искупителя.

Впрочем, и сам поэт предпочитал при житии правду и не любил лести:

«Нет, я не льстец…
…Беда стране, где раб и льстец…»

Вот пришел и день юбилея. Я был тогда в одном доме в Америке, где имелось прекрасное радио. Хозяин предупредил, что сейчас начнется передача о честовании Пушкина в Москве, о чем было объявлено в газетах. И вдруг моя душа встревожилась. Мы придвинулись к радио. Минута, две полного молчания… Началось чествование Пушкина… Слушаю речи… И вдруг накипели на сердце слезы и сладко от имени его… Как родному откликнулось мое сердце, при первых же словах о Пушкине:

«Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя».

Пушкин… Нежно и чисто звучало в сердце имя его, как чистая любовь к родному.

Читать далее О Пушкине

Жизнеописание… Глава II: Начальная школа (1886-1897)

См. начало. Глава I: Семья, детство, вера…

«Первая школа моя была, как и у всех, в семье», — вспоминает святитель. В возрасте около четырех лет по имевшейся дома азбуке с картинками и побасенками выучился грамоте. К шести годам уже не только читал, но и писал, знал главные молитвы и библейские истории. А к концу шестого года вместе со своим братом Михаилом стал посещать школу, которая располагалась в соседнем селе Сергиевка. Школа была выстроена для детей округи и содержалась супругой Владимира Николаевича Чичерина — Софьей Сергеевной (в девичестве — Боратынской). Обучение в ней длилось четыре года и главными «предметами» были славянская и гражданская азбука, основы чтения и письма. Федченковых приняли сразу во второй класс, так как грамоту они уже знали. Кроме обучения здесь также кормили и обедом: «Многие из нас лишь в школе и видели мясо», — вспоминает владыка.

Читать далее Жизнеописание… Глава II: Начальная школа (1886-1897)

Жизнеописание… Глава I: Семья, детство, вера

Начало…

Но невозможно жить лишь в своей семье и никак не соприкасаться с внешним миром. Семья Федченковых принадлежала к так называемой «дворне». «Ни мы сами себя, ни даже земледельцы-крестьяне нас не очень высоко почитали, — вспоминал владыка, — так что слово «дворня» произносилось скорее с неуважением, хотя мы, собственно, составляли уже промежуточный слой между высшим, недосягаемым классом «господ» и «крестьян», «мужиков».

Жили в одной небольшой избе, точнее, в третьей части длинного флигеля, где была лишь одна комната. Другая третья часть ее до печи была отгорожена перегородкой под кухню. Там же была и столовая, то есть стол для обеда и скамья. В главной части комнаты, которую называли «залой», стояла единственная кровать с периной, стол, три-четыре стула и комод для одежды, да еще горшки с цветами под окном. В углу, конечно, много икон с лампадкой; в кухне — для молитвы перед пищей и после — висела одна, без лампадки. На постели обычно спала мать с младенцами, отец на печке, а все прочие — на полу, подостлав шерстяной войлок. Было так тесно, что и пройти мимо трудно. «Но мы, — вспоминает святитель, — не замечали этой тесноты, нам казалось — столько и нужно. Никто даже не обращал внимания и не жаловался. Спали безмятежно и сладко, нисколько не хуже любых богачей».

Читать далее Жизнеописание… Глава I: Семья, детство, вера

Жизнеописание митрополита Вениамина (Федченкова). Глава I: Семья, детство, вера.

На формирование каждого человека помимо его наследственности, воспитания и собственных подвигов влияет окружающий Божий мир. Поэтому, начиная жизнеописание владыки, мы должны обратиться не только к его родителям и воспитателям, но и к месту, где он вырос.

Деревня Ильинка, где родился будущий святитель, раскинулась немногочисленными домами по  реке Вяжля, притоку реки Ворона, на юго-востоке обширной Тамбовской губернии. Древняя река Ворона (от угро-финского «лесная») еще в XIV веке служила границей между Рязанским княжеством и Ордой, между Рязанской и Сарской епархиями. Вслед за Вороной с севера на юг лесные чащи сменялись степными просторами с их мелкими, извилистыми речками. Река Вяжля, с ее илистым и вязким дном, как раз была одной из них. С запада на восток она крутилась узлами мимо деревни святителя и впадала в Ворону, Ворона – в Хопер, а Хопер – в Дон.

Река Вяжля. Фото Александра Климкова

Читать далее Жизнеописание митрополита Вениамина (Федченкова). Глава I: Семья, детство, вера.

О митрополите Вениамине на радио «Град Петров»

См.: «Буду отстаивать только Бога и Церковь».

Оратор из меня, конечно, никакой. Сказывается пятилетнее затворничество и отсутствие всякого говорения перед публикой. Но почитать расшифровку, либо послушать запись все-же можно.

Нужно только пояснить, что свободу Церкви в послевоенное время отстаивать не было никакой возможности никому. Это просто факт. Для того, чтобы понять о чем идет речь в конце интервью, нужно почитать это и это.

Старец Вениамин

Не так давно выкупил у коллекционера в Саратове четыре редкие фотографии митрополита Вениамина (Федченкова). Вот одна из них. Сегодня 137 лет со дня рождения Владыки.

Юбилейные Пятые Вениаминовские чтения в этом году пройдут 17 октября в р.п. Умёте Тамбовской области (Уваровская и Кирсановская епархия). Там же, где проходили и Первые.

Еще одна статья в журнале «Православие и современность»

О начале служения митрополита Вениамина в Советском Союзе и конфликте с уполномоченным по Латвийской ССР. А также немного о роли маститых протоиереев в травле неугодных архипастырей в Советский период https://eparhia-saratov.ru/Articles/proshu-dat-mne-vozmozhnost-raboty-zdes