В рамках совместного проекта РИА Новости и ГУ-ВШЭ “Общественный контроль за процедурами приема в вузы как условие обеспечения равного доступа к образованию” специалистами ГУ-ВШЭ выполнен мониторинг государственных вузов России по уровню зачисленных в них абитуриентов. На его основе подготовлен рейтинг по среднему баллу ЕГЭ по всем государственным вузам России.

Ссылка на рейтинг.

ТГУ им. Г. Р. Державина – 137-е место.
ТГТУ -202-е место.

А сейчас еще дурь пришла к нам с разделением инициалов пробелами. См. выше как написано – А. (пробел) С. (ну здесь всегда был пробел) Пушкин. Люди всё придумывают и придумывают себе сложности и забивают голову ерундой. Мне приходится с этим считаться, публикуя материалы на офф. сайте. А так хочется “забить”.

Do we! Do we know, when we FLY?
When we, when we go
Do we die

Я все понимаю. Что, казалось бы, и не в “тему”, и не совсем “по-христиански”, и не.. кошерно. Но это не для публики.

Upd. На память http://www.pravmir.ru/tendenciya-odnako…/

С начала купального сезона, который официально открылся в регионе 1 июня, в открытой воде погибли 58 человек. Почти половина от этого количества погибших пришлась на майские купания в реках и прудах.

Подробности на ИА REGNUM

Не понял. Считали с 1 июня и выяснили, что большинство утонувших пришлось “на майские купания”. Бррр.. странная статистика.

(Кирсановская коммуна, № 104, 30 августа 1949 г.)

Годы войны явились очередным бедствием для села и сельскохозяйственного производства. Нехватка техники и рабочей силы, низкая производительность труда и низкая урожайность полевых культур, плачевное состояние животноводства и нечеловечески тяжелый труд на фоне полуголодного существования – все это усугубилось засухой 1946 года, когда за все лето не выпало ни одного дождя. Зной, палящие лучи солнца сушили посевы.

Стало ясно, что без срочной помощи государства селу не подняться.

В феврале 1947 года Пленум ЦК ВКП(б) вынес постановление “О мерах подъема сельского хозяйства в послевоенный период”. Этот документ был направлен на скорейшее восстановление и развитие социалистического хозяйства. В этом же году государство выдало продовольственную “ссуду” в 0,4 млн. т. зерна 40 областям, 5 автономным и 5 союзным республикам.

Наряду с этим вышло постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) “О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительстве прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР”. Постановление тут же окрестили “сталинским планом преобразования природы”. В целях преграждения передвижения песков на плодородные земли для Кирсановского района был установлен план закрепления и облесения песков на площади 322 гектаров.

Всего по сталинскому плану преобразования природы в нашем районе предполагалось посадить на землях колхозов полезащитных лесополос 2.410 гектаров, приовражных лесополос – 1.800 гектаров. Кроме того, должно было быть облесено песков 55 гектаров и посажено леса вокруг водоемов – 120 гектаров и на колхозных площадях 200 гектаров. Таким образом, выполнив этот план, колхозы нашего района должны были иметь 4.585 гектаров нового леса.

По Тамбовской области в 1949-1955 годах должно было быть облесено 1380 гектаров. Таким образом, было положено начало развертыванию лесозащитных полос, более известных как “лесопосадки”. В 1948 году в Кирсановском районе было посажено более 208 гектаров полезащитных лесных полос, а в 1949-м – 235 гектаров.

Расширялось ирригационное строительство, но оно все же шло не такими темпами, как хотелось руководству области. Поэтому решением тамбовского бюро обкома ВКП(б) с 16 мая по 16 июня 1949 года на территории области был объявлен ударный месячник по ирригационному строительству. В строительстве оросительных систем принимали участие не только колхозы, но и городские предприятия и учреждения.

Чтобы “победить” природу и получить хороший урожай сельским труженикам приходилось прилагать колоссальные усилия. Перед севом вручную перебирали семена. Затем сеяли. Когда заморозки сковывали озимые плотной ледяной коркой, колхозники деревянными лопатами разрушали ее. Зимой занимались снегозадержанием, расставляя в шахматном порядке вдоль всего поля щиты, которые изготавливались из теса, хвороста, камыша, соломы, высоких стеблей культурных растений, снопиков соломы. Если за оттепелью наступали крепкие морозы, на поля вывозили золу, сухую землю и разбрасывали всю эту заготовленную массу на озимые. Кроме того, вывозили в поле сырой навоз. Каждый колхозник должен был собирать со своего подворья куриный помет для удобрений.

К весеннему севу готовились с начала зимы. Для этого были задействованы все ресурсы, начиная от партийно-агитационных и заканчивая культурно-просветительскими. Почти при каждом стане выпускался “Боевой листок” или стенная газета. На полевые станы выезжали кинопередвижки для показа кинокартин, устраивались читки газет. Нередкими гостями у колхозников были коллективы художественной самодеятельности. Также неизменным атрибутом всего сельскохозяйственного цикла являлись многочисленные социалистические соревнования между звеньями, бригадами, колхозами, районами. Кирсановские и уметские хлеборобы соревновались между собой начиная с 1943 года.

Ранней весной озимые бороновали, подкармливали и вручную очищали от сорняков. На уборку хлебов выходили все от мала до велика. Первыми шли косцы, которые крюками срезали колосья. За двумя крюками три колхозницы вязали снопы, складывали их в копны, а затем подгребали оставшиеся на стерне колосья. После уборки участок пахали под зябь. Причем пахали не всегда тракторами, а зачастую на живой тягловой силе. Вся техника была сосредоточена в МТС (машинно-тракторные станции) и колхозам не принадлежала. МТС же не могли обслужить все колхозы. Тем временем во всю шел обмолот. Работали в две смены. За сутки намолачивали в среднем по 230-250 центнеров зерна. Все намолоченное зерно сразу же очищалось и отправлялось на элеватор. Хлебосдача государству была для колхозников первейшей заповедью. В транспортировке зерна большую помощь колхозам оказывали городские организации, предоставляя свой транспорт.

При этом “закупочные” цены носили чисто символический характер и не покрывали даже транспортных расходов колхозов. 70% доходов колхозов уходило на уплату налогов и прочие государственные платежи.

Весь труд колхозников строился на внеэкономическом принуждении, с использованием всех видов феодальной ренты. По колхозным правилам внутреннего распорядка в полеводстве, садоводстве и огородничестве весной и осенью работы начинались в 6 часов утра и заканчивались в 7 часов вечера; в период прополки и уборки колхозники должны были находиться в поле с 5 часов утра до 8 часов вечера с перерывами в обоих случаях на завтрак с 8 до 9 утра и на обед с 1 часа до 3 часа дня. Обязательный минимум трудодней составлял 150 дней. До сдачи продуктов государству трудодни не оплачивались, а выдачи хлеба на отработанные трудодни были в 2 раза меньше предвоенных. Денежные и натуральные выплаты (в пересчете на рубли) колхозникам не превышали 20 руб. в месяц. Кроме того, каждый домохозяин принуждался к уплате натурального налога (150 шт. яиц, 3 кг сливочного масла, 500 л молока, десятки кг мяса, шерсти и т.д.).

Не имея паспортов, сельские жители могли уйти из колхоза лишь по справке сельсовета, которую, впрочем, добывали за “магарыч”, по-родственному или по оргнабору на учебу и на работу.

Однако не обходилось и без поощрений: в 1948 году за получение высоких урожаев 88 лучших хлеборобов района были награждены орденами и медалями СССР. Также передовикам и лучшим бригадам, колхозам, МТС, Советам вручались переходящие Красные знамена райкома партии и райисполкома. Лучших “стахановцев полей” заносили на районную доску почета. В большинстве колхозов для поощрения колхозников-передовиков существовали “Доски почета” или “Книги почета колхоза”, изредка практиковалось премирование натурой и деньгами.

Благодаря упорному труду в 1949 году посевные площади зерновых культур в районе достигли довоенных размеров. На 17 процентов увеличилась по сравнению с 1948 годом площадь посева озимых. Зяби было вспахано в два с лишним раза больше, чем в 1947 году. Передовики сельского хозяйства, несмотря на засушливое лето, превзошли урожайность 1940 года, т.е. довоенного уровня. Колхозы района освоили более 400 гектаров орошаемых участков.

Большую помощь колхозам оказывали школьники. Они уничтожали сусликов, собирали с полей неубранные колосья, пололи молодые лесопосадки, собирали семена многолетних трав и древесно-кустарниковых пород, выполняли другие менее тяжелые сельскохозяйственные работы.

Особое внимание в районе уделялось и животноводству, а следовательно, и кормовой базе. С 1949 года вступил в силу трехлетний план развития продуктивного животноводства. Предпочтение отдавалось красно-тамбовской породе крупнорогатого скота. В 1949 году Кирсановский район насчитывал 18 племенных ферм крупнорогатого скота красно-тамбовской породы, в которых было 2204 головы скота. Замечательных орловских рысаков выращивали в колхозе имени Ленина.

Ежегодно в последних числах октября в районном Доме культуре и прилегающей к нему площади проводилась районная сельскохозяйственная выставка. На выставке были представлены результаты работы лучших колхозов, передовиков и специалистов сельского хозяйства. Выставка насчитывала 7 отделов: полеводства, животноводства, садоводства, огородничества и бахчеводства, подсобных предприятий, механизации сельского хозяйства, орошаемого земледелия и полезащитного насаждения, местной промышленности.

“Битва за урожай” велась много лет, велась с переменным успехом. Но чем дальше, тем меньше эта “битва” приносила побед. И дело было совсем не в катаклизмах природы или лености сельчан, а в умерщвлении крестьянства как такового и сведении его к положению полукрепостного сельского работника, лично не заинтересованного в плодах колхозного труда, работающего отчасти на энтузиазме, затем на угрозе и принуждении. Уже налицо была массовая миграция сельского населения в города и недалек тот день, в который некогда хлебная страна стала закупать зерно за границей. Таким образом, несмотря на все усилия, битва за хлеб все же была проиграна.

Р. Ю. Просветов. Битва за урожай // Кирсановская газета, № 110, 16 июля 2003 г.

Перепечатка навеяна этой статьей.
Также рекомендую к просмотру замечательный фильм Марины Разбежкиной “Время жатвы” (2004). У моего поколения пуповина с той Россией еще не порвана. Я Её помню, застал как-то ранним детством. У моих детей уже другая история.

Про Марину Разбежкину. Я больше не знаю никого из кинорежиссеров, кто бы так чувствовал и передавал ту Россию, исконную. Ранний Михалков, пожалуй, хорошо чувствовал барскую Россию. Разбежкина – крестьянскую. Германика, кстати, считает Разбежкину единственным своим учителем. И я тоже никого не знаю, кто бы так хорошо и достоверно передал современную Россию в сериале. Однако, я отвлекся.

И да, в районе СХТ в Кирсанове всё лето отключают водоснабжение. Воду дают только утром и тоненькой струйкой вечером. Днём воды всё лето нет. Воды не хватает, скважины плохи. Вот так то.

“Сегодня дам указание нашим ведомствам: на каждой значимой площадке установить камеры видеонаблюдения, которые будут работать круглосуточно и вывести три монитора: один в дом правительства, другой ко мне домой, а третий – в интернет”.
Подробности: на ИА REGNUM

Куда бы еще камеры поставить?
Нет, на кабинет губернатора или на прокуратура смотреть не хочется. Я бы поставил камеру в монтажную тележурналистов ) (не столько центральных, сколько местных разных телекомпаний) и вывел бы все это в интернет. В правительство и домой Путину не надо, их не удивишь. А вот народ пусть посмотрит, поразвлечется.

Вся разница между здоровым человеком и помешанным заключается в том, что первый полагает известную границу между идеалами и действительностью, а второй никакого различия в этом смысле не признает. Идеалы гурьбой вторгаются в действительную жизнь и перемешиваются с ее обычными отправлениями, но это не новые, только родившиеся идеалы, а те же самые, которые человек лелеял в здоровом состоянии и которые составляли лучшую, заветную часть его существования.
М. Е. Салтыков-Щедрин. «Дневник провинциала в Петербурге». М.: Сов. Россия, 1986. – С. 366.

Тамбовский археолог Сергей Андреев

«По сути, сейчас благоденствуют так называемые «черные копатели», – рассказывает Сергей Андреев, – а официальная археология не приветствуется. Мне фактически не давали возможность получить «открытый лист» (право на проведение раскопок) на этот год. Причем мешали технически: управление культуры дало указания руководству музеев: по сути, запретили и Моршанскому, и Тамбовскому областному краеведческому музею принимать мои находки 2007-го года, без чего открытый лист получить нельзя. Мотивировка – якобы, у нас такого добра много, нам это не надо».

Сергей Иванович считает, что управление культуры чинит ему препятствия не просто так. «Видимо, это желание отомстить за срыв частной выставки артефактов древней мордвы, когда я был вынужден обращаться в Росохранкультуру. Я был против нее – «черным археологам» нельзя потворствовать. По сути, такая выставка – реклама для их «черного» дела. Чем больше такой пропаганды, тем больше людей будут покупать металлоискатели и рыскать по курганам, портя культурный слой, а потом свои находки нести предприимчивым коллекционерам. Благодаря им варварски разрушаются могильники и прочие памятники, а вещи, вынутые из культурного слоя, превращаются в красивости, лишенные научной ценности из-за невозможности датировки», – говорит Андреев.

Подробнее в MK RU.

См. предыдущую запись: Чёрные археологи или “отмывание” находок, а также фоторепортаж с пресловутой выставки (фотографии не подписаны, но знающие люди с легкостью на них угадают организатора выставки Михаила Семёнова и гостей Николая Моисеева, Юрия Мизиса и других).

Также по теме можно почитать следующие записи:
Тамбовская старина
Старый Тамбов

UPD от 4 августа 2010 г.:
Заместитель директора Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН, академик Вячеслав Молодин предлагает усовершенствовать законодательство и ограничить продажу металлодетекторов, чтобы уберечь археологические объекты от “черных археологов”.
РИА Новости

Еще одним памятником истории в Тамбове стало меньше, печально констатирует “Тамбовский меридиан”. На это полутораэтажное здание, что носило номер 9 по улице Мичуринской, у тамбовских краеведов и работников культуры было множество планов. В конце 80-х собирались создать в нем литературный музей, потом литературно-художественный с мемориальными комнатами художника Владислава Рябинского и поэта Евгения Боратынского. А когда вспомнили, что хозяин дома был музыкантом, решили еще проводить там вечера камерной музыки. Уничтоженный особняк принадлежал Михаилу Боратынскому, внучатому племяннику знаменитого поэта пушкинской плеяды. К тому же Михаил был еще женат на дочери поэта Алексея Жемчужникова, тесть со своим зятем очень дружили, и Алексей Михайлович в 60-х годах не раз гостил в имении Боратынского. Но в этот дом Михаил переехал уже позже, в начале ХХ века. Виртуозный скрипач и виолончелист, Боратынский сразу начал проводить у себя струнные концерты, на которые собиралась городская интеллигенция. Почему понадобилось сносить именно этот, еще совсем крепкий дом, к тому же связанный с именами наших знаменитых земляков, понять трудно, говорится в заметке. На этом месте планируется построить многоэтажку. “Но неужели ее нельзя было возвести чуть левее или правее?”, – недоумевает газета.

Подробности: ИА Regnum

Накануне 28 июля эпицентром среднерусской жары явилась Тамбовщина. Средний максимум по области оказался выше 40°. В Тамбове зафиксирована температура 41,1°. Это первая в метеорологической истории города температура выше 40° и новый абсолютный максимум лета. Следует отметить, что лишь три дня июля получились с температурой ниже 30°, а 28 июля среднесуточная температура составила 33°. В середине дня встретить людей на раскаленных улицах старого Тамбова практически нереально.
Источник

Ну, в середине дня, равно как и во всю его продолжительность, людей в центре Тамбова достаточно много. Это вам не Кирсанов. И вы просто не представляете, что творится у меня на работе. Такое было со знаком минус только зимой 2006-го, когда я не мог сидеть из-за холода и ходил по кабинету весь рабочий день. Пальцы стыли, тело мёрзло.

Сейчас же просто ужасно душно. К тому же нельзя по-нормальному открывать окна, иначе поломаются. Причем сервера работают круглосуточно и у нас после обеда солнечная сторона. Благо, рабочий день сократили немного на эту неделю. Что будет дальше – непонятно. Но жить, надеюсь, будем. А домой по-любому надо копить деньги на кондиционер хотя бы к следующему или позаследующему году. Жить-то хочется.

P.S. Да, еще хостер запретил внешние ссылки, потому flickr, twitter и тамбовские памятные даты “отвалились”. Пришлось переходить на старый дизайн. Ну и пускай.