С началом господства в нашей жизни сети Интернет мы как раз столкнулись с похожей ситуацией. И мириться с этим не хотелось бы. Сейчас перед нами стоит задача оздоровить интернет-пространство, христианизировать его, приложить все усилия к тому, чтобы нравственные, духовные начала превалировали на страницах интернет-сети. Чтобы выражение «духовные страницы» было приложимо не только к напечатанным на бумаге книгам, но приложимо и к тем веб-страницам, которые несут христианское учение, веру и проповедь с электронных экранов.

Так уж исторически сложилось, что пионером в этом деле в тамбовском сегменте сети Интернет стал Тамбовский государственный технический университет. В конце 90-х — начале 2000-х на страницах сайта университета были размещены материалы, которые старались охватить все историко-культурное наследие Тамбовской области. Не были исключением и православные страницы Тамбовского края. Каталог этих страничек до сих пор доступен по адресу http://orthodox.tstu.ru.

Далее читать на сайте tambovlib.ru

* * Статья подготовлена для V Образовательных чтений Центрального федерального округа, проходивших в г. Тамбове с 29 сентября по 1 октября 2010 года.

(Кирсановская коммуна, № 104, 30 августа 1949 г.)

Годы войны явились очередным бедствием для села и сельскохозяйственного производства. Нехватка техники и рабочей силы, низкая производительность труда и низкая урожайность полевых культур, плачевное состояние животноводства и нечеловечески тяжелый труд на фоне полуголодного существования – все это усугубилось засухой 1946 года, когда за все лето не выпало ни одного дождя. Зной, палящие лучи солнца сушили посевы.

Стало ясно, что без срочной помощи государства селу не подняться.

В феврале 1947 года Пленум ЦК ВКП(б) вынес постановление “О мерах подъема сельского хозяйства в послевоенный период”. Этот документ был направлен на скорейшее восстановление и развитие социалистического хозяйства. В этом же году государство выдало продовольственную “ссуду” в 0,4 млн. т. зерна 40 областям, 5 автономным и 5 союзным республикам.

Наряду с этим вышло постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) “О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительстве прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР”. Постановление тут же окрестили “сталинским планом преобразования природы”. В целях преграждения передвижения песков на плодородные земли для Кирсановского района был установлен план закрепления и облесения песков на площади 322 гектаров.

Всего по сталинскому плану преобразования природы в нашем районе предполагалось посадить на землях колхозов полезащитных лесополос 2.410 гектаров, приовражных лесополос – 1.800 гектаров. Кроме того, должно было быть облесено песков 55 гектаров и посажено леса вокруг водоемов – 120 гектаров и на колхозных площадях 200 гектаров. Таким образом, выполнив этот план, колхозы нашего района должны были иметь 4.585 гектаров нового леса.

По Тамбовской области в 1949-1955 годах должно было быть облесено 1380 гектаров. Таким образом, было положено начало развертыванию лесозащитных полос, более известных как “лесопосадки”. В 1948 году в Кирсановском районе было посажено более 208 гектаров полезащитных лесных полос, а в 1949-м – 235 гектаров.

Расширялось ирригационное строительство, но оно все же шло не такими темпами, как хотелось руководству области. Поэтому решением тамбовского бюро обкома ВКП(б) с 16 мая по 16 июня 1949 года на территории области был объявлен ударный месячник по ирригационному строительству. В строительстве оросительных систем принимали участие не только колхозы, но и городские предприятия и учреждения.

Чтобы “победить” природу и получить хороший урожай сельским труженикам приходилось прилагать колоссальные усилия. Перед севом вручную перебирали семена. Затем сеяли. Когда заморозки сковывали озимые плотной ледяной коркой, колхозники деревянными лопатами разрушали ее. Зимой занимались снегозадержанием, расставляя в шахматном порядке вдоль всего поля щиты, которые изготавливались из теса, хвороста, камыша, соломы, высоких стеблей культурных растений, снопиков соломы. Если за оттепелью наступали крепкие морозы, на поля вывозили золу, сухую землю и разбрасывали всю эту заготовленную массу на озимые. Кроме того, вывозили в поле сырой навоз. Каждый колхозник должен был собирать со своего подворья куриный помет для удобрений.

К весеннему севу готовились с начала зимы. Для этого были задействованы все ресурсы, начиная от партийно-агитационных и заканчивая культурно-просветительскими. Почти при каждом стане выпускался “Боевой листок” или стенная газета. На полевые станы выезжали кинопередвижки для показа кинокартин, устраивались читки газет. Нередкими гостями у колхозников были коллективы художественной самодеятельности. Также неизменным атрибутом всего сельскохозяйственного цикла являлись многочисленные социалистические соревнования между звеньями, бригадами, колхозами, районами. Кирсановские и уметские хлеборобы соревновались между собой начиная с 1943 года.

Ранней весной озимые бороновали, подкармливали и вручную очищали от сорняков. На уборку хлебов выходили все от мала до велика. Первыми шли косцы, которые крюками срезали колосья. За двумя крюками три колхозницы вязали снопы, складывали их в копны, а затем подгребали оставшиеся на стерне колосья. После уборки участок пахали под зябь. Причем пахали не всегда тракторами, а зачастую на живой тягловой силе. Вся техника была сосредоточена в МТС (машинно-тракторные станции) и колхозам не принадлежала. МТС же не могли обслужить все колхозы. Тем временем во всю шел обмолот. Работали в две смены. За сутки намолачивали в среднем по 230-250 центнеров зерна. Все намолоченное зерно сразу же очищалось и отправлялось на элеватор. Хлебосдача государству была для колхозников первейшей заповедью. В транспортировке зерна большую помощь колхозам оказывали городские организации, предоставляя свой транспорт.

При этом “закупочные” цены носили чисто символический характер и не покрывали даже транспортных расходов колхозов. 70% доходов колхозов уходило на уплату налогов и прочие государственные платежи.

Весь труд колхозников строился на внеэкономическом принуждении, с использованием всех видов феодальной ренты. По колхозным правилам внутреннего распорядка в полеводстве, садоводстве и огородничестве весной и осенью работы начинались в 6 часов утра и заканчивались в 7 часов вечера; в период прополки и уборки колхозники должны были находиться в поле с 5 часов утра до 8 часов вечера с перерывами в обоих случаях на завтрак с 8 до 9 утра и на обед с 1 часа до 3 часа дня. Обязательный минимум трудодней составлял 150 дней. До сдачи продуктов государству трудодни не оплачивались, а выдачи хлеба на отработанные трудодни были в 2 раза меньше предвоенных. Денежные и натуральные выплаты (в пересчете на рубли) колхозникам не превышали 20 руб. в месяц. Кроме того, каждый домохозяин принуждался к уплате натурального налога (150 шт. яиц, 3 кг сливочного масла, 500 л молока, десятки кг мяса, шерсти и т.д.).

Не имея паспортов, сельские жители могли уйти из колхоза лишь по справке сельсовета, которую, впрочем, добывали за “магарыч”, по-родственному или по оргнабору на учебу и на работу.

Однако не обходилось и без поощрений: в 1948 году за получение высоких урожаев 88 лучших хлеборобов района были награждены орденами и медалями СССР. Также передовикам и лучшим бригадам, колхозам, МТС, Советам вручались переходящие Красные знамена райкома партии и райисполкома. Лучших “стахановцев полей” заносили на районную доску почета. В большинстве колхозов для поощрения колхозников-передовиков существовали “Доски почета” или “Книги почета колхоза”, изредка практиковалось премирование натурой и деньгами.

Благодаря упорному труду в 1949 году посевные площади зерновых культур в районе достигли довоенных размеров. На 17 процентов увеличилась по сравнению с 1948 годом площадь посева озимых. Зяби было вспахано в два с лишним раза больше, чем в 1947 году. Передовики сельского хозяйства, несмотря на засушливое лето, превзошли урожайность 1940 года, т.е. довоенного уровня. Колхозы района освоили более 400 гектаров орошаемых участков.

Большую помощь колхозам оказывали школьники. Они уничтожали сусликов, собирали с полей неубранные колосья, пололи молодые лесопосадки, собирали семена многолетних трав и древесно-кустарниковых пород, выполняли другие менее тяжелые сельскохозяйственные работы.

Особое внимание в районе уделялось и животноводству, а следовательно, и кормовой базе. С 1949 года вступил в силу трехлетний план развития продуктивного животноводства. Предпочтение отдавалось красно-тамбовской породе крупнорогатого скота. В 1949 году Кирсановский район насчитывал 18 племенных ферм крупнорогатого скота красно-тамбовской породы, в которых было 2204 головы скота. Замечательных орловских рысаков выращивали в колхозе имени Ленина.

Ежегодно в последних числах октября в районном Доме культуре и прилегающей к нему площади проводилась районная сельскохозяйственная выставка. На выставке были представлены результаты работы лучших колхозов, передовиков и специалистов сельского хозяйства. Выставка насчитывала 7 отделов: полеводства, животноводства, садоводства, огородничества и бахчеводства, подсобных предприятий, механизации сельского хозяйства, орошаемого земледелия и полезащитного насаждения, местной промышленности.

“Битва за урожай” велась много лет, велась с переменным успехом. Но чем дальше, тем меньше эта “битва” приносила побед. И дело было совсем не в катаклизмах природы или лености сельчан, а в умерщвлении крестьянства как такового и сведении его к положению полукрепостного сельского работника, лично не заинтересованного в плодах колхозного труда, работающего отчасти на энтузиазме, затем на угрозе и принуждении. Уже налицо была массовая миграция сельского населения в города и недалек тот день, в который некогда хлебная страна стала закупать зерно за границей. Таким образом, несмотря на все усилия, битва за хлеб все же была проиграна.

Р. Ю. Просветов. Битва за урожай // Кирсановская газета, № 110, 16 июля 2003 г.

Перепечатка навеяна этой статьей.
Также рекомендую к просмотру замечательный фильм Марины Разбежкиной “Время жатвы” (2004). У моего поколения пуповина с той Россией еще не порвана. Я Её помню, застал как-то ранним детством. У моих детей уже другая история.

Про Марину Разбежкину. Я больше не знаю никого из кинорежиссеров, кто бы так чувствовал и передавал ту Россию, исконную. Ранний Михалков, пожалуй, хорошо чувствовал барскую Россию. Разбежкина – крестьянскую. Германика, кстати, считает Разбежкину единственным своим учителем. И я тоже никого не знаю, кто бы так хорошо и достоверно передал современную Россию в сериале. Однако, я отвлекся.

И да, в районе СХТ в Кирсанове всё лето отключают водоснабжение. Воду дают только утром и тоненькой струйкой вечером. Днём воды всё лето нет. Воды не хватает, скважины плохи. Вот так то.

Город Уварово раcположен на юго-востоке Тамбовской области на правом, нагорном берегу реки Вороны, который перерезается небольшой речкой Подгорной. Железная дорога Тамбов-Камышин связывает его с областным центром, многими городами Черноземья и с Москвой, а также с промышленными центрами Поволжья- Балашовом и Камышином.
Приречное положение города определяет своеобразие его природного облика, конфигурацию и планировку.
А.И. Акиндинов, М.К. Снытко. Город Уварово. Воронеж. – 1969. – С. 5

В 1699 году полковым казакам Кондратию Емельянову и Моисею Алексееву были пожалованы земли в «урочищах по реке Вороне». Вскоре неподалеку от реки Вороны (примерно в районе нынешних улиц имени Мичурина и Красная Заря) у зимника охотника Петра Спиридоновича Уварова поселилось около 30 семей. Предполагается, что по фамилии Уварово и было названо новое поселение.

Вряд ли казаки питались исключительно грибами, ягодами и мёдом, которых преизобиловало в местных лесах. Даже охота на лесных зверей и птиц не было их первостепенным делом, а скорее забавой. Население занималось сельским хозяйством, торговлей хлебом, шерстью, мясом, медом, пушниной. Река была главной артерией жизни. Она служила водным путем, вниз по которому можно было спуститься к Хопру, Дону, Азовскому морю, а если подняться вверх, то через Мокшу попасть в Цну.

В 1702 году в Уварове была построена деревянная церковь с часовней. Поселение приобретает статус села. В 1779 году по новой административной реформе Уварово относится к Борисоглебскому уезду Тамбовской губернии. Через село был проложен тракт Борисоглебск-Кирсанов. К этому времени в Уварово насчитывалось 249 дворов государственных крестьян и проживало 2572 человек.

В 1840 году в Уварово был построен каменный Христорождественский храм и состоялась первая торговая ярмарка. В 1862 году была построена крупная мельница Унковского, на реке князь Гагарин построил водяную мельницу, появились небольшие лесопильный, крахмальный, винокуренный заводы, два мыловаренных, спичечная фабрика. В селе насчитывалось 25 магазинов и лавок, 10 питейных заведений. Развивались кустарные промыслы: плотницкие, портные, сапожные. К середине XIX века Уварово становится торговым центром губернского масштаба с населением свыше пяти тысяч человек.

По переписи 1880 года в селе действовали уже 28 промышленных предприятия, на которых было занято около 500 рабочих. Преобладало мукомольное и крупяное дело. В 1893 году близ Уварово прошла железная дорога (станция Обловка названа по имени строившего её инженера). Станция считалась довольно крупной. Она отправляла до трех миллионов пудов грузов, более половины которых приходилось на зерно, муку, крупу. Изменилась и зона хлебной торговли: прекратился подвоз зерна из Саратовской губернии, зато увеличился его поток по Большому Кирсановскому тракту. Скупку хлеба в Уварове и окрестностях берет на себя Русско-Азиатский промышленный банк, открывший на станции свое отделение. В 1899 году Уварово становится центром волости. Здесь строятся здание волостного правления, две школы, больница на 24 койки.

В нач. XX века в Уварово действовали пять мельниц с механическими двигателями, элеватор, несколько крупорушек, три паровых маслобойных завода, 15 маслобоен с конным приводом, около 40 кирпичных заводов, спичечная фабрика, мыловаренный завод, проходили еженедельные базары, три ярмарки в году. В селе также размещались почтово-телеграфная контора, сберегательная касса, кредитное товарищество, земские агрономический и ветеринарный пункты, три школы, больница, аптека и два аптекарских магазина.

В августе 1920 года Уварово стало одним из первых очагов крестьянского восстания в Тамбовской губ. (“Антоновщины”). В 1960 году село преобразовано в районный поселок, а в 1966 году получает статус города.

Литература:
1. Акиндинов, А.И., Снытко, М.К. Город Уварово. – Воронеж. – 1969. – 64 с.
2. По архивным документам // Уваровская жизнь. – 1997. – 27 фев. – С. 3
3. Канищев, В.В, Мизис Ю.А. Уварово / Тамбовская энциклопедия. – Тамбов. – 2004.
4. Обозы с хлебом // Уваровская жизнь. – 1997. – 27 фев. – С. 3

Большое село
Уварово до революции было большим селом с двумя церквами. Церковь в центре называли «старой». Никаких построек возле нее не было, кроме церковно-приходской 2-х классной школы, где обучались девочки. На месте нынешнего горвоенкомата стояло здание волостного Управления (его сожгли бандиты в 1921 году), рядом – кирпичная одноэтажная школа для мальчиков. Ёлочки сажали ученики вместе с учителями в 1896 году.

На запад от церкви была почта, где работали три чиновника. Рядом с ней располагались дома торговцев Румянцевых, жилье служителей церкви: священника, дьякона, регента, монахов…

Вторая церковь, в народе называлась «новой». По рассказам стариков, она строилась чуть ли не 25 лет на высоком холме (там, где теперь Электросеть). Ее сверкающие позолотой купола были видны издалека. В 30-е годы их сняли, а потом решили разрушить и красавицу-церковь. Ее взорвали – на месте церкви остались руины.

Параллельно Первомайской идет улица Петра Ширяева (бывшая Кооперативная). Здесь шили ремесленники: зеркальщик Дегтярев, портные по пошиву одежды и головных уборов – Картузниковы, Путилины и другие. Все они были мастерами своего дела. Ближе к рынку по этой же улице проживали владельцы пекарни Матвеевы, пекари Громаковы, выпекавшие сдобные булочки и калачи.

Там, где ныне магазин «Книги» – была когда-то усадьба богатого торговца Алексея Ширяева, рядом – дом торговца Дроздова. По соседству стоял огромный, красивый двухэтажный дом из красного кирпича, с аркой, ведущей во двор.

На месте невзрачного магазинчика «Кулинарии-закусочной» стоял двухэтажный кирпичный дом богатого купца Яловайского. После революции на превом этаже открыли продовольственный магазин, а на втором – размещалась школа, готовившая бухгалтеров, счетоводов.

По улице Базарной от дома № 1 по № 33 жили сапожники, мыловары, вальщики, умевшие из овечьей шерсти делать отличную зимнюю обувь – валенки. Примечательно, что мастерство передавалось от деда к отцу, от отца – к сыну… На этой же улице жили жестянщики (кровельщики) Чивилевы, кузнецы Бабанины, Начинкины.
На месте дома № 21 (где до недавнего времени был горсобес) находилась «Управа», т.е. полиция.

Там, где сейчас здание райпотребсоюза, стояло красивое двухэтажное здание с большим балконом и вывеской «Вольная аптека». Управляющим аптекой был немец или поляк, жил с семьей и прислугой в этом же доме. После революции в этом помещении размещался волисполком, с балкона которого его первый председатель Мирон Кабаргин выступал перед односельчанами. В 30-е годы сюда «переехал» райисполком.

На месте здания нынешнего управления сельского хозяйства стоял кирпичный дом, в котором жил и работал старичок-ювелир: делал и продавал серьги, кольца, броши.
В дореволюционном Уварове была и гимназия, где учились дети состоятельных родителей. Теперь на месте гимназии – аптека.

В доме, где сейчас находится городской отдел образования, жили господа Крюченковы, у которых был огромный, с аллеями сад. После революции хозяева покинули Уварово. В доме разместилась библиотека, в саду по вечерам играли духовой и струнный оркестры. Руководил оркестрами и всей культурной жизнью Уварова в 30-е годы В.А. Ревелев.

К сожалению, ни в дневниках моего отца Г.Д. Уварова, ни в разговорах со старожилами мне ничего не удалось узнать о владельце маслозавода Дёмине. Никто не помнит его имени. Предприятие, построенное этим человеком в 1905 году, работает до сих пор.
В.Г. Мартынова.
Пенсионерка, ветеран труда.
Уваровская жизнь. – 1999. – 2 апр. – С. 5

«Непочетный» порядок

Александр Иванович Акиндинов – это человек, который подарил городу музей. Александра Ивановича интересовало все, даже названия улиц, площадей, возвышенностей, оврагов, озер. Вот что писал А.И. Акиндинов: «Улица Мичурина когда-то называлась Большой (или Длинный) порядок. Начинался он от бывшей «новой» церкви и тянулся до Бизяковой горды. Назван порядок по кличке одного из жителей. На середине Большого порядка была площадь, на которой стояла земская начальная школа. В конце порядка против Бизяковой горы находился сад площадью 4 гектара, посаженный Уваровым Иваном Васильевичем.
При Советской власти Большой порядок переименовали в улицу Центральную, а в 1960 году – улицу имени Мичурина.

А как назывался переулок Мичурина? Оказывается, – Непочетный порядок. Почему? Строились здесь сыновья, которые, женившись, отделялись от родителей, т.е. не почитали их.

Улица Мирона Кабаргина. Прежде это был Самохин порядок. Название пошло от имени первого поселенца Самойла (в просторечье – Самохи) Нечаева. Большинство его потомков строилось на этом порядке.

В советское время «порядок» стал называться улицей Советской, Зеленой, а затем улице было присвоено имя Мирона Кабаргина, первого председателя Уваровского волостного Совета. По этой улице в январе 1921 года антоновцы вели его на казнь.

Улица Буденного была Кирейчевым порядком. Это странное, на первый взгляд, название он получил по имени одного из братьев Уваровых, здешних первопоселенцев, Кирилла (Кири). В улицу Буденного порядок был переименован по предложению Н.П. Уварова, служившего в годы гражданской войны в коннице Буденного.

Улица Новогородняя называлась Сатиным порядком. Шел он от Сатиной горы до переулка Тюнева – торговца, имевшего свой магазин на базарной площади. В этом порядке жили учителя по фамилии Сатины.

В первые годы советской власти Сатин порядок стали называть Сатиной улицей, а затем переименовали в Новогороднюю. Недалеко от плотины стоял дом, в котором в январе 1921 года находился штаб Антонова. На этой плотине принял свою мученическую смерть Мирон Кабаргин – зарублен саблями.
Т. Алексеева
Уваровская жизнь. – 1997. – 27 фев. – С. 3

Из послужного списка Иллариона Ивановича следует, что его служба началась 8 апреля 1856 года в качестве вольноопределяющегося в лейб-гвардии конном полку. Впоследствии Воронцов-Дашков принимает активное участие в военных операциях 1858-1859 гг. на Кавказе под командованием князя Барятинского и в Туркестанской кампании 1866 года. Во время русско-турецкой войны 1877-78 гг. Воронцов-Дашков командовал кавалерией Рущукского отряда, во главе которого стоял наследник престола, будущий император Александр III. С Алексанрдом III Иллариона Ивановича связывали годы Кавказской войны, где он одно время был адъютантом цесаревича. Именно тогда между ними установились дружеские отношения, продлившиеся впоследствии на всю жизнь. Расположением цесаревича обусловлена вся последующая карьера молодого генерала.

После восшествия Александра III на престол 1 июня 1881 г., Илларион Иванович был назначен начальником охраны его величества и главноуправляющим государственным коннозаводством, так как был «известный конезаводчик и любитель лошадей, при котором впоследствии отечественное коневодство получило широкую поддержку и развитие» (В.В. Воейков). Под его управление переходит самый прославленный конезавод России – Хреновской завод графа А. Орлова, расположенный в Воронежской губернии. Завод был выкуплен императором у наследников графа, не занимавшихся коневодством. На его содержание выделялись большие государственные средства. На свои же личные средства И.И. Воронцов-Дашков содержал при этом заводе школу жокеев. Здесь же граф приобретал лучших лошадей-производителей для Новотомниковского конного завода, который он начал строить еще в 1859 году.

Причиной выбора места для завода стали природные и климатические условия Тамбовского края благоприятствующие разведению лошадей. А также большая популярность коннозаводческого дела в губернии. Для строительства конюшен и манежей кирпич производился на собственных заводах из сырья, добытого в ближних оврагах. На подвозе сырья работало все немногочисленное село Новотомниково, в окрестностях которого до нашего времени сохранились карьеры разработок. Одновременно с заводом строилась и усадьба – въездные арки, обозначавшие северные границы усадьбы, одноэтажный барский дом, первые хозяйственные сооружения и жилища дворовых.

За несколько лет Иллариону Ивановичу удалось собрать на своем конезаводе лучших в России лошадей, посмотреть на которых в Новотомниково приезжали не только высокопоставленные чины России, но и члены царской фамилии. Каждый такой приезд отмечался посадкой нового дерева в большом, старинном парке Новотомниково.

В «Заводской книге русских рысаков» (1892) новотомниковский конезавод упоминается как поставщик чистокровных жеребцов орловской породы. Родоначальником новотомниковской заводской «династии» стал жеребец Задорный, который после блестящей беговой карьеры поступил на Новотомниковский конезавод и дал ценное потомство. Граф применял вводное скрещивание с использованием двух жеребцов английской чистокровной породы. На аукционах лошади новотомниковского завода продавались по 700-800 рублей при средней цене 150-300 рублей.

В музее коневодства Московской сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева находится картина Николая Самокиша «Табун лошадей Новотомниковского конного завода» (1889), за которую художник получил звание академика.

Как руководитель государственного конезавода И.И. Воронцов-Дашков считал лошадь основной тягловой и транспортной силой в России. Он считал, что именно орловские рысаки помогут вывести сельское хозяйство России из кризиса. Однако «единственным критерием качества лошадей я считаю призовой столб», – неизменно повторял граф. И графские рысаки по-своему подтверждали это: они не раз побеждали на скачках и получали медали и призы на Всероссийских выставках в Москве (1869) и Петербурге (1872, 1882, 1883). Лошади Воронцова-Дашкова неоднократно выигрывали большой Императорский приз, а в 1910 году на Всероссийской сельскохозяйственной выставке группа маток с Новотомниковского завода получила золотую медаль. Томниковские лошади поступали на императорские конюшни, покупались видными государственными деятелями – А.А. Половцовым, П.П. Дурново, Л.Д. Вяземским, П.А. Столыпиным.

Особенно быстро завод стал развиваться после строительства в 1890 году коннозаводского комплекса, отвечающего самым современным тогда требованиям селекционной работы с лошадьми.

Конный завод представлял собой два комплекса самостоятельных зданий, каждый комплекс состоял из двух корпусов конюшен, соединенных переходами с манежем. Манеж для выездки – огромный зал круглой формы, хорошо освещенный большим числом высоких окон. Кровля манежа, установленная на системе крупных стропил, была исполнена с великолепным изяществом и простотой. В ее центре располагался светильник.

Кроме заводских в усадьбе находились конюшни для рабочих лошадей, ипподром и целый комплекс зданий, сопутствующих заводу, таких как ветлечебница, кузница, дом для 12 конюхов, прозванный в народе домом двенадцати разбойников

В имении особое внимание уделялось кормовой базе. Многие заливные луга имели повышенную влажность и заболоченность. По указанию графа на них проводились мелиоративные работы, планировалось введение новых высококалорийных трав.

Эксперименты И.И. Воронцова-Дашкова по скрещиванию орловских рысаков с другими породами со временем оказались неудачными и сказались на беговых качествах новотомниковских лошадей. В частности, звезда завода несколько померкла из-за метизации орловской породы американскими рысаками. Значительно уступая орловцам в экстерьере, на длинных дистанциях и по могим другим параметрам американские рысаки превосходили их в резвости и забирали призы на соревнованиях. Лучшие матки завода были пущены в метизацию.

Метизация орловских рысаков с другими породами, как показало время, оказалась неудачной. Стала падать рентабельность производства. В 1904 году на заводе находилось 23 жеребца и 85 маток, а ежегодный приплод составлял 50 голов. Ежегодно с завода продавалось до 12 голов лошадей в возрасте 2-4 лет в среднем по 4000 рублей.

Значительные потери претерпел завод в годы первой мировой войны. Вследствие мобилизации лошадей и поставки жеребцов-производителей в конюшни государственного конезаводства число лошадей на заводе резко уменьшилось и стало недостаточным для удовлетворения нужд имения и государства. Для поддержки завода требовались льготы – освобождение от поставок войскам. Но даже в сложные годы завод не изменял ранее принятые правила, периодически открывая случные пункты, предназначенные для улучшения пород крестьянского подворья. В последние годы И.И. Воронцов-Дашков разводил не только орловских рысаков, но и другие породы, в частности – тяжеловозов.

Неумолимое время заставляло стареющего графа думать о перспективах наследования солидной недвижимости и о судьбе родового гнезда. В 1913 году указом Сената генерал-адъютанту Воронцову-Дашкову было «разрешено учредить в его роде родовое недвижимое имение в Шацком уезде под названием Новотомниковское, которое после смерти графа поступало в пожизненное владение его супруги». В решениях по созданию заповедного имения проявлялось очевидное нежелание дробить землевладение и уверенность, что оно будет благополучным только если останется крупным. Без сомнения принимались во внимание и соответствующие льготы государства в отношении заповедных имений.

15 января 1916 года граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков скончался в Алупке. Его тело было перевезено в Новотомниково и похоронено рядом с церковью. Вместе с Воронцовым-Дашковым окончилась и эпоха благоденствия Новотомниковского имения.

Наследники, утратив интерес к разведению лошадей, начали распродавать поголовье Новотомниковского завода. События революции и гражданской войны еще более ускорили развал и разрушение имения и конезавода.

В 1917 году графиня вынуждена была просить Тамбовское отделение Дворянского банка о льготах по платежам за ранее полученные ссуды. Основанием служили отказы крестьян платить за аренду земель, грабежи экономий и самовольное прекращение работ. Тревожная безнадежность охватывала почти всех владельцев тамбовских поместий.

К началу 1918 года разграбление имений приняло угрожающие масштабы и моршанские власти сообщали губернскому центру, что «нет реальной силы к подавлению идущих почти во всем уезде погромов». Не избежал этой печальной участи и Новотомниковский конный завод. Имение Воронцовых-Дашковых было поставлено на учет Шацким уездным земельным комитетом в сентябре 1917 года. Конный завод предполагалось использовать для воспроизводства лошадей, но задача оказалась нереальной: большинство племенных животных было разворовано, некая часть использовалась на работах, племенная работа полностью прекратилась. К этому времени на заводе осталось только три породистых орловских лошади.

После национализации усадьба Воронцовых-Дашковых находилась в пользовании Госконезавода. Возрождение завода началось только в 20-е годы. К этому времени племенной фонд завода составлял не более 400 голов чистопородных лошадей. До 1930 года Новотомниковский конезавод входил в состав Моршанского конезавода № 13, а с 1932 года стал самостоятельным предприятием под № 77. Пришлось собирать по всей стране сохранившихся орловских рысаков. Долгое время на заводе преобладал низкокачественный молодняк. Слабая кормовая база, недостаток опыта – все это не позволяло в те году Новотомниковскому конезаводу получить хороший приплод и резвых скакунов.

Однако стараниями высококлассных специалистов стал отбираться и накапливаться племенной материал, проводилась селекционная работа. В 1934 году от Бурелома и Опоры родился один из самых знаменитых жеребцов Новотомниковского конезавода – Отбой. Началась новая линия орловских рысаков, которую подхватили и на Лавровском конезаводе Тамбовской губернии.

Благодаря комплексу зоотехнических мероприятий и плановости ведения селекции в целом по России, уже к концу 1930-х годов орловская рысистая порода значительно улучшилась по всем селекционируемым признакам. Увеличился рост орловских рысаков, систематический отбор по резвости привел к значительному улучшению этого признака. Все дореволюционные рекорды орловских рысаков были побиты. Орловская рысистая школа вышла на новый качественный уровень.

В годы Великой Отечественной войны лошади Новотомниковского конезавода были наравне с людьми мобилизованы на фронт. Тяжелый, изматывающий труд в артиллерийской упряжке, длинные переходы под кавалерийским седлом, бешеный напор сабельных атак, – все это пришлось вынести питомцам конезавода. Лучшие качества рысаков, за которые ценил их граф И.И. Воронцов-Дашков, вновь подтвердились на фронте.

В послевоенное время Новотомниковский конезавод разрабатывал линию Отбоя. От знаменитого жеребца за 26 лет его жизни произошло более 30 лошадей, многие из которых стали украшением орловской породы.

Очередной переломный момент в истории орловской рысистой породы и в коневодстве страны в целом наступает в 1950-60-е годы в эпоху обширной механизации в сельском хозяйстве. Резко сокращается потребность в живой тягловой силе. Снижается процесс конепроизводства, происходит резкий сброс поголовья чистокровных орловских рысаков.

Уже к 1965 году племенное ядро орловской рысистой сократилось до 1000 голов. Вместе с тем, не прекращающаяся селекционная работа позволила в 1970-80-е годы говорить о наивысшей точке развития орловского рысака по всем селекционируемым признакам. Впервые орловский рысак перешагнул двухминутный рубеж на дистанции 1600 метров.

В 1976 году в США из представленной тройки орловских рысаков две лошади принадлежали Новотомниковскому конезаводу. Кроме орловских рысаков на Новотомниковском конезаводе разводили русских рысистых, першеронов и тяжеловозов. Последних охотно продавали как в близлежащих селах, так и далеко за пределами Тамбовской области. Высококлассные специалисты завода М.А. Рудаков, А.И. Елозин, В.А. Ремизов, Л.Г. Чебаевский, В.А. Малашенков, П.И. Царев и многие другие продолжали дело, начатое некогда графом И.И. Воронцовым-Дашковым.

В декабре 1979 года решением облисполкома № 513 ансамбль усадьбы Воронцова-Дашкова (дома, конюшни, церковь, часовня, въездные ворота и парк) был признан памятником архитектуры. Можно сказать, что данный шаг сохранил Новотомниковский конезавод от той участи, которую не минул впоследствии конезавод Лавровский.

Проблемы начались в начале 1990-х годов, когда экономический кризис тяжело ударил по племенному конезаводству. Большинство заводов пришло в упадок.

Диспаритет цен на материалы, корма, энергоносители и самих орловских рысаков Новотомниковского и Лавровского конных заводов стал причиной того, что по бросовым ценам эти предприятия были вынуждены продавать чистокровных лошадей, чтобы хоть как-то поддержать производственный процесс и выплатить заработную плату. Лошади недоедали, в плачевное состояние пришли конюшни. На Новотомниковском и Лавровском заводах были запущены механизмы банкротства. Вскоре Лавровский конезавод совсем прекратил свое существование.

С приходом к руководству администрацией Моршанского района Геннадия Васильева было решено организовать агрофирму «Нива», куда и вошли несколько обанкротившихся на тот момент хозяйств, в том числе и Новотомниковский конезавод. Возглавил этот сельскохозяйственный холдинг Николай Харитонов. Конезавод находился в холдинге на правах филиала со своими финансами и бухгалтерией.

В это же время заговорили о туристическом бизнесе в Новотомниково. Комплекс барской усадьбы, заложенный графом Воронцовым-Дашковым предполагалось превратить в экодеревню. Школа прикладных искусств в количестве 150 ребятишек с предподавателями должна была заниматься возрождением местных народных промыслов. А одним из источников дохода должен был стать конный экотуризм. Для осуществления этой грандиозной программы был создан Областной ресурсный центр, который возглавила председатель тамбовского Зеленого движения Людмила Михайловна Спиридонова. Одной из основных задач центра являлся поиск инвесторов. В Москве и, почему-то, во Франции определялись возможные грантодатели, которых могла бы заинтересовать идея экотуризма на Тамбовщине. Однако ни к чему это впоследствии не привело.

После трагической гибели последнего председателя конезавода Л.Г. Чебаевского, покончившего жизнь самоубийством, чистокровных скакунов зачастую воровали, угоняли и продавали… Лес выпилили, поля бросили. Технику для обработки полей разобрали, продали, вывезли…

В настоящее время орловский рысак уже не принадлежит государству, он в частных руках. Даже Хреновский завод – колыбель орловского рысака, – стал частным. А в нем находится третья часть всего племенного ядра орловской породы. Более того, к 2005-му году по словам специалистов, орловских рысаков в России было порядка 800 голов. Такой объем племенного ядра уже считается недостаточным для интенсивной селекции по комплексу признаков при чистопорордном разведении лошадей, имеющих ограниченный генофонд. «Сегодня племенное ядро орловского рысака, сосредоточенное в конных заводах, – свидетельствует кандидат сельскохозяйственных наук Г. Калинкина, – не защищено от каких-либо посягательств на него и сохраняется оно только за счет энтузиазма и совести специалистов и руководителей хозяйств. Но если завтра кто-то из них задумает сократить маточный состав завода, чего ни в коем случае делать нельзя, или вместо орловского рысака заняться разведением другой породы, он сделает это беспрепятственно. Поэтому если государство не возьмет в свои руки контроль над брошенной на произвол судьбу уникальной породой, которой по праву может гордиться Россия, поскольку это ее достояние, то оно потеряет эту великолепную породу».

Однако у государства нет никаких стратегических стимулов поддерживать данную породу.

До последнего времени в Новотомникове выращивали три породы рысистых лошадей: американскую, русскую рысистую и орловскую. Конезавод находился в конкурсном производстве, а трижды назначаемые торги, по умалчиваемым официальными лицами причинам, так и не могли состояться. Дальнейшее существование конезавода в долг вряд ли могло продолжаться дальше. Если бы не одно НО…

Сначала в Комсомольской правде, а затем и по всем телеканалам прошли сюжеты о бедственном положении лошадей на Новотомниковском конезаводе, которые вызвали большой общественный резонанс. Под этим давлением администрация области будет вынуждена принять решение взять на себя убыточное содержание чужих лошадей, либо “навязать” данный конезавод какому-либо инвестору. Обе эти меры временные, поскольку только продолжат агонию Новотомниковского конезавода. Скорее всего, лошадей со временем распродадут.

По поводу сложившейся ситуации определеннее всех высказался журналист, автор книги и одноименного фильма «Лошадиная энциклопедия» Александр Невзоров:
«Для того, чтобы лошадь выполнила нормативы, она должна, скажем так, быть особой лошадью. Чтобы выявить эту особую лошадь нужно родить 100, а 99 отбраковать.
Существует истеризм по поводу орловского рысака. Абсолютно бессмысленный и неоправданный. И требуется сохранить это, якобы национальное достояние, эту, якобы породу. Вот на самом деле вся ситуация с Новотомниковском заводом… Там есть конкретные виновные – это «Рысистая ассоциация содружества», это Федерация конного спорта – все те, кто провоцировали эту штамповку жеребят».

P.S.
Реанимировать умершего – занятие бессмысленное, получится разве что зомби. Новотомниковский конезавод неразрывно своими корнями связан с Новотомниковской усадьбой. 20 мая 2008 года в газете “Тамбовская жизнь” директор Новотомниковской школы искусств Римма Кочергина задавалась вопросом: “Что же будет с усадьбой? Защищать русскую усадьбу некому. Лишенная настоящих владельцев, она обречена на окончательную гибель, и никакие меры, никакие «заклинания» ей, увы, не помогут. Спасти усадьбу нельзя. Зато ее можно изучать».

Источники:
1. Новотомниково / [Редкол.: Т.В. Бессонова и др.]. – Воронеж: Центр духовного возрождения Чернозем. края, 2002. – 159 с., ил.
2. Алёшин, О. «Эх, кони, кони, что за кони!» О судьбе орловского рысака // Тамбовская жизнь. – 2005 – 22 апреля (№ 78).
3. Кученкова, В.А. Русские усадьбы. – Тамбов, 2003.
4. Лошадиная лаборатория // Тамбовский курьер. – 2008 – 30 июня.

Дополнение от 10.02.2009:
В свете последних событий, инициированных посредством СМИ, выяснилось следующее.

Далее следуют факты, заимствованные из блога Е. Гуриной и несколько дополненные.
До 1988 г. Новотомниковский конезавод существовал со статусом племенного хозяйства. Затем коллектив завода принимает решение образовать Товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО). После того, как выяснилось, что юридически ТОО не имеет права существовать, образуется СПКП, обанкротившийся в 2004 году. На его базе образуется ООО «Новотомниковский конный завод», который постоянно кредитуется “под развитие”, однако не выплачивает проценты, становится на «просрочку», плохо планирует свою производственную деятельность и в 2007 году объявляет себя банкротом. Сумма задолженности перед Сбербанком на тот момент составляет 140 млн. рублей. При этом учредители этого ООО являются совладельцами еще нескольких дочерних компаний.
Окончание заимствования
Вскоре в Новотомниково приходит новый хозяин – агрохолдинг ООО “Малино”, который выкупил у населения села Новотомникова земельные паи и пообещал возродить здесь производство сельхозпродукции, построить животноводческий комплекс на 1000 голов, развивать коневодство, зарыбить пруды, выращивать картофель, овощи и зерновые. В конце-концов, восстановить усадьбу графа И. Воронцова-Дашкова и древний парк. Обеспечив себя тремя гектарами земли, агрохолдинг создает новое ООО “Новотомниковское” и планирует вплотную заняться, прежде всего, картофелем.

Далее следуют факты, заимствованные из блога Е. Гуриной и несколько дополненные.
В это время Новотомниковский завод находится в конкурсном управлении. На содержание лошадей и зарплату работникам завода выделяется сначала 200 000 рублей, затем 700 000 рублей в расчёте на то, что эти суммы зачтутся в сумму покупки предприятия в будущем. Естественно, его хочет выкупить все тот же агрохолдинг “Малино”. Конкурсный управляющий оценил имущественный комплекс Новотомниковского конезавода в 8,6 млн. рублей. В этот комплекс входили зерноток, конюшня, складские помещения, гараж, дом культуры (который не был вовремя оформлен местным сельском советом в собственность), а также земля в размере 8 га.

13 сентября 2008 года состоялась очередная попытка собрать кредиторов и продать завод на означенную сумму. Однако “Сбербанк”, оценив свою кредиторскую задолженность на 97%, собрание проигнорировал. Видимо, такая цена его не устраивала. Конкурсный управляющий в ноябре 2008 года созывает второе собрание, но так же безуспешно.

В то же время агрохолдинг “Малино” проводит собственную экспертизу и подтверждает стоимость завода в полтора миллиона. 26 декабря 2008 года объявлено третье собрание, где была озвучена именно это сумма – 1500 тыс. рублей за завод.
«Сбербанк» от сделки отказался, мотивировав отказ тем, что вырученные с продажи завода деньги равными долями сначала покроют долги предприятия (в том числе зарплату управляющего), а на погашение задолженности уйдёт лишь малая их часть. Что при задолженности в 140 млн. никак не удовлетворит кредитора, пытающегося продать завод напрямую вместе с долгами. Тем более, что банк уже нашел своего покупателя, имя которого держится в тайне, и не собирается уступать выдвинутым условиям по продаже.
Окончание заимствования.
Осознав такой поворот дел агрохолдинг полностью прекращает финансирование предприятия. Под нависшей угрозой существования лошадей в конце января-начале февраля 2009 года начинается волна публикаций и телерепортажей в центральных СМИ. Все это вызывает общественный резонанс и повышенное внимание к положению дел на Новотомниковском конезаводе.

9 февраля 2008 года губернатор Тамбовской области Олег Иванович Бетин вместе с журналистами и представителями района посещает Новотомниково, где делает заявление:
- Мы берем конезавод в областную собственность. Покупаем хозяйство, заявка для участия в торгах уже подготовлена. Деньги здесь требуются не такие уж большие. Далее мы связываемся с коневодческим союзом*, который станет совладельцем предприятия. У себя мы оставим блокирующий пакет – 25% акций, остальное отдадим эффективным собственникам.

Итак, 11 февраля состоятся торги. Цена на завод будет снижена в два раза. После чего конкурсный управляющий уйдет с занимаемого поста, а новое предприятие возглавит нынешний зоотехник завода Ольга Ильинична Староверова.

О.И. Бетин и О.И. Староверова (фото М. Карасева)

Именно она “забила тревогу”, опубликовав чуть ранее свою статью:

За свою 150-летнюю историю Новотомниковский к/з переживает свое второе банкротство. Первое банкротство можно назвать “культурным”. Будущие владельцы завода сначала выкупили лошадей, а затем оставшееся имущество. Лошадей кормили и содержали в соответствии с принятыми нормами (Шейла – в этот период многие лошади завода попели на ипподром – победительница приза Волги кобыла Позолота, в этот же период рожден победитель приза Барса 2008 – Окон). Сегодняшнее банкротство в корне отличается от первого. Конкурсный управляющий Хлуденцов А.В. работает уже год. За это время он неоднократно объявлял об аукционах, которые ни разу не состоялись, хотя покупатели на хозяйство имеются. Сегодня в заводе нет ни грамма своих кормов, сено и овес покупаются и даются, что называется с колес, в явно не достаточном количестве. В октябре ноябре было куплено 7,5 т овса и 15 т сен на 116 голов, что составляет ровно половину от требующейся нормы по рациону. Лошади начали катастрофически худеть. В январе привезли 10 т овса и 10 т сена. Лошадей приходится пасти, но они же не якутские. Особенно страдают от мороза американские и русские рысистые матки и жеребята. Из зимовки все эти лошади вряд ли выйдут, если ситуация не изменится. Поэтому хочу спросить – кто придумал закон, по которому животноводческое предприятие можно банкротить 1,5 года? Почему когда морят голодом животных не работает ни один закон с целью их защиты?
В Тамбовской области было два конных завода и конеферма – Лавровский к/з убило банкротство, Волковскую конеферму разогнали коневладельцы в предчувствии экономического кризиса. Неужели и Новотомниковский конный завод умрет, не дожив один год до своего 150-летнего юбилея. Зоотехник завода Староверова О.И.

Видимо, эта публикация, а также недавнее выступление О.И. Староверовой на конференции конезаводчиков и обратили на себя внимания СМИ.

Сайты, давшие материал:
1. Новотомниковский прокат лошадей.
2. Экскурсия по графским местам в Новотомникове.
3. Ассоциация рысистого коневодства России.
4. Быть или не быть новотомниковским орловцам?
6. Флэшмоб “Спасаем лошадей”.
7. Коневодство в Тамбовской губернии.
8. Коневодство по колхозному типу.
9. Коневодство тамбовского края (Внимание, есть фактологические неточности).
10. “Краски жизни”.
11. Могут ли помочь тамбовчане лошадям?
12. Новотомниковские рысаки нуждаются в нашей помощи!
13. Новотомниковский конезавод национализируют.
14. Мнение А. Невзорова, телканал “Звезда”.
15. Национальный коневодческий союз
16. Новотомниковский конезавод: история, фотографии.
17. Новотомниковскому конезаводу – государственную заботу.

UPD. 29.04.2009
18. Е. Гурина. Продолжение истории о Новотомниковских орловских рысаках.